Роскошь в наши дни – что это?

Роскошь в жизни человека

Роскошь в наши дни – что это?

В чем особенность «истинной» роскоши? Почему одежда и аксессуары, претендующие на такое достойное звание, могут выглядеть агрессивно и даже вульгарно? Сегодня поговорим о том, что есть роскошь в жизни человека, и о смыслах, которыми наделяют своих обладателей наряды из списка традиционной роскоши.

Традиционная и современная роскошь

Не так давно, еще в XX веке, фактическая ценность одежды и аксессуаров в значительной мере совпадала с ее оценкой в обществе. Роскошными считались вещи, изготовленные из редких, дорогих и труднодоступных материалов. Цену и статус наряда также поднимали затраты на изготовление, в частности, ручная работа — например, вышивка.

Назовем такую одежду истинно или традиционно роскошной в противоположность современным предметам роскоши, когда синтетическая майка от известного дизайнера может стоить дороже платья из натуральной шерсти.

В наши дни цену и ценность наряда определяет раскрученность бренда, поэтому понятие роскоши размывается: не видя лейбла, порой не отличить дорогую вещь от дешевой.

Именно поэтому люди все еще стремятся к традиционным символам роскоши в гардеробе, и вот их список.

Атрибуты истинной роскоши в гардеробе:

  • Мех и кожа. Мех — один из самых древних признаков статуса, отсылающий нас еще в первобытные времена, где лучшие шкуры были у лучших охотников. И сейчас стоимость ценного меха достаточно высока, а когда-то редких животных можно было добыть только в их естественной среде. Шуба — архаичный атрибут роскоши, до сих пор желанный во всех слоях населения, и порой чем ниже уровень жизни, тем важнее обладание мехом. Надо заметить, что действительно роскошно выглядят меха, надеваемые не для тепла, вроде распахнутого норкового манто на красной ковровой дорожке в сочетании с атласным платьем и туфлями. Излишества и непрактичность — частые спутники роскоши.
  • Ювелирные украшения. Кроме шкур, отличительными символами знати всегда становились украшения. И как только человечество научилось добывать и обрабатывать драгоценные металлы и камни, лучшие образчики появлялись в убранстве важных персон. Украшения завещали потомкам и дарили фаворитам, их выкрадывали и за них убивали. Затем к ценности материалов прибавилась слава известных ювелиров. В современном мире, где чиновники и предприниматели придерживаются офисного дресс-кода, мы не увидим министра в перстнях и с медальоном. Высокопоставленные мужчины теперь довольствуются часами и запонками, а вот дамы все также готовы тратить немыслимые средства на браслет от Cartier или кольцо от Tiffany. В нашем обществе состоятельность женщины и ее семьи все еще часто оценивается по размеру и количеству надетых на ней драгоценностей. Да и в западном мире принято ждать от поклонников именно ювелирных украшений как доказательства их состоятельности и символа серьезных намерений.
  • Натуральные ткани. Среди приверженцев консервативной роскоши все еще считается, что дизайн дизайном, а для дорогой одежды следует использовать натуральные ткани. Вспоминая второе условие роскошного гардероба, туда попадут не все, а лишь традиционно нарядные и более трудные в производстве материалы: шелк, бархат, шитье, кружево.
  • Цветовая палитра. Конечно, однозначных роскошных или «нероскошных» цветов нет. Но существуют оттенки, которым проще оказаться среди дорогих коллекций или добавить ценности наряду. В историческом прошлом цена красителей разнилась: яркие глубокие цвета было получить довольно сложно. И сейчас темные насыщенные цвета часто называют королевской палитрой: сапфировый, изумрудный, алый — названия говорят сами за себя. Представьте их в сочетании с мехами и драгоценностями — и вот вам полная картина роскоши.

Еще один рецепт роскоши — благородные светлые оттенки. Их «знатное» происхождение объясняется тем, что те, кто ходят пешком и работают руками не будут приобретать светлое из-за его непрактичности.

Когда роскошь становится вульгарностью

Интересный факт: если мы составим список того, что в образе считается вульгарностью, он практически полностью совпадет с вещами из категории роскошных. На это есть две причины, и первая кроется в том, что вульгарность часто рождается из попытки имитировать роскошь без достаточных к этому средств и/или при отсутствии вкуса.

В наше время уровни дохода и воспитания не всегда совпадают, поэтому новоявленные богачи бросаются демонстрировать роскошь в ее традиционном понимании по принципу «я надену на праздник все лучшее сразу» (кстати о праздниках: интернет магазин sharik.ua — все для праздника). Верный способ скатиться до вульгарности — демонстративная роскошь и незнание стилистических сочетаний этих заметных и вычурных вещей.

Еще больше стремятся к роскоши те, кто максимально далек от сильных мира сего — именно они главные потребители яркого и блестящего: леопардовые халаты, полиэстеровые джемперы, усеянные пластиковыми стразами, сапоги из искусственной крокодиловой кожи с толстыми золочеными замками.

Второй фактор риска выглядеть сомнительно в роскошных туалетах — агрессивность, которую они в себе несут. Она напоминает об убитых животных и рабах, трудящихся в рудниках, средневековых заговорах и кровавых ритуалах.

И те, кто выступает за технологии и прогресс, борцы за естественность и экологию единодушны в неприязненном отношении к меху, коже и драгоценным металлам, так как необходимости использовать их в XXI веке нет. Но как уже говорилось, роскошь не была бы таковой, если бы заставляла задумываться об умеренности и практичности.

Так что чем больше противников излишеств в гардеробе, тем желанней и ярче атрибуты архаичной роскоши.

Как избежать вульгарности

Противоположность и истинной, и поддельной роскоши — практичность и аскетизм. Спокойные мягкие цвета, простые фасоны, минимум фурнитуры и принтов — и вам будет гораздо проще заслужить звание человека со вкусом.

Избегать вычурности — обязательное условие, если вы ограничены в средствах. И даже если не ограничены, всегда можно предпочесть роскоши строгую элегантность, европейский демократизм или этническую натуралистичность.

Есть еще способ выглядеть стильно в имитации роскоши — не скрывать, а выпячивать подделки, искусственный мех или пластиковые драгоценности: подавать эти вещи с юмором и сочетать с несочетаемыми предметами гардероба. Это успешно делают современные масс-маркет-бренды, предлагая носить пайетки со спортивными штанами, лохматый «леопардовый» полушубок — с юбкой в горох, а толстые золотые цепи — с грубым свитером.

И наконец, если лакшери-стилистика — то, к чему вы стремились всю жизнь, достигнув желаемого благополучия, потратьтесь в первую очередь на того, кто просветит вас: с чем и как сочетать меха и бриллианты. Ведь нет ничего более вульгарного, чем неожиданное и выпячиваемое богатство.

Источник: http://samoe-samaya.ru/moda/roskosh-v-zhizni-cheloveka.html

Люкс против премиума: что такое роскошь сегодня

Пару лет назад заговорили о том, что понятие роскоши теперь распространяется не столько на материальные предметы, сколько на впечатления. Теперь становится ясно: для роскоши нет единого определения, потому что это мечта. А она у каждого своя

CORBIS/EAST NEWS

Словом «роскошь» теперь слишком часто злоупотребляют, считает Франсуа-Анри Пино, председатель совета директоров и гендиректор группы Kering, владеющей двумя десятками модных и спортивных брендов, включая Gucci, Saint Laurent, Balenciaga и Puma. Все дело в том, какими точками отсчета пользоваться. «Вы всегда более роскошны, чем кто-нибудь другой, и менее роскошны, чем кто-нибудь еще», – объясняет Пино проблемы с употреблением этого слова.

Определение роскоши сильно варьируется в зависимости от того, с кем и в каком контексте вы его обсуждаете: в сущности, сейчас оно вращается вокруг критериев мышления, настроения – то есть стиля жизни, добавляет Джеймс Румелиотис, американский бизнес-консультант, автор книги «Entrepreneurial Essentials: Unconventional Business Wisdom and Bold Tactics».

«Роскошь» – одно из слов, которые подверглись глобальной инфляции, оно употребляется чрезвычайно расплывчато, согласен социолог и культуролог Райнхольд Кнолль. Для одного – это пятизвездочный отель, для другого – обувь ручной выделки, для третьего – возможность как следует выспаться, рассказывал он в интервью русскому изданию Esquire.

Сам Кнолль вкладывает в это понятие много негатива, считая, что роскошь всегда нарушает границы. Примером бесспорной роскоши он считает мифическую историю об австрийском после Вальтере Водаке, работавшем в Москве в 1960-е гг.

Якобы на организуемых им дипломатических ужинах гостям подавали простые блюда, но возле каждого стоял бокал с уксусом, в котором растворялась жемчужина, – чтобы никто не усомнился в щедрости посла.

Кнолля не очень интересует правдоподобность приведенного примера, главное – проиллюстрировать, что роскошь – это всегда расточительство и декаданс.

С недавних пор модно говорить о «новой роскоши», подразумевающей, по сути, добровольную аскезу – жизнь, освобожденную от лишних вещей, зато наполненную яркими впечатлениями.

Но Кнолль считает новую концепцию подтверждением своей упаднической теории: «Те, кто обеспечен под завязку, тоскуют теперь по пустоте».

В любом случае, роскошь остается борьбой за собственную значимость – а выделять себя из толпы можно разными способами, в том числе показной простотой, объясняет он.

Тем более что на высшее проявление роскоши – право распоряжаться людьми – никто не посягает, добавляет историк. Общество это право одобряет – не возражая против армий помощников, телохранителей и горячо одобряя, например, существование Лиги чемпионов, представляющей по сути рынок высокооплачиваемых рабов под эгидой нескольких миллиардеров, возмущается Кнолль.

Тем не менее он признает: по мнению многих экономистов, роскошь желательна, но лишь до тех пор, пока сохраняется социальная стабильность и нет напряженности на рынке труда. «Если же безработица нарастает, как это сейчас происходит в Европе, то формируется извращенная ситуация, которая приводит к расколу общества.

А мы уже почти в этой точке, так?» – тревожно полувопрошает-полуутверждает Кнолль.

Люкс против премиума

Пока разгораются философские споры о пользе и вреде роскоши, спрос на ее материальные воплощения растет. По оценкам консалтинговой компании Bain & Co., в 2015 г.

объем рынка товаров и услуг класса люкс, от яхт и самолетов до помады и виски, впервые превысил $1 трлн. Но и тут есть о чем поспорить.

В частности, можно ли, покупая дорогую вещь, быть уверенным, что тебе удалось приобщиться к миру настоящей роскоши?

С точки зрения Винсента Бастьена, бывшего генерального директора компании Louis Vuitton, в пирамиде дорогого потребления роскошь или люкс (luxury) венчает вершину. Нижние же углы треугольника занимают премиум и мода (fashion).

«Даже искушенным тяжело отличить люкс от премиума и моды – и цена в этом вопросе не главное. Усилия маркетологов стирают грани между ними», – предупреждает Джеймс Румелиотис.

И все же делает попытку объяснить: по его мнению, понять, относится ли продукт к классу люкс, позволят ответы на несколько вопросов.

Главный вопрос: производится продукт на конвейере или вручную в ограниченных количествах? «Люксовый бренд очень редок – не предназначен для всех», – дает свой ответ Гари Харвуд, один из основателей и директор брендингового агентства HKLM.

Другие вопросы: есть ли у фирмы-производителя история? Предназначена ли ее продукция для особого стиля жизни? Действительно ли ее продукцию самые состоятельные жители планеты ценят из-за уникального качества? Может ли бренд гарантировать подлинность своей продукции?

Правильные ответы дают немногие бренды – те, в которых очарование сочетается с желанностью, родословной и качеством. «Я всегда говорю моим сотрудникам: мы продаем не машины, мы продаем мечту», – объяснял недавно бывший президент Ferrari Лука ди Монтеземоло в интервью Financial Times.

«Любой в бизнесе может отбарабанить короткий перечень, в принципе знакомый большинству людей, – считает Румелиотис. – Это Hermes, Chanel, Louis Vuitton, Bottega Veneta, Rolex и Cartier, Charvet, Salvatore Ferragamo, Bulgari, Bentley, Rolls Royce, Gucci». Такие бренды не нуждаются в настойчивой рекламе для увеличения продаж.

К рекламе компании обращаются под давлением акционеров, нацеливаясь на верхний сегмент массового рынка – людей с годовым доходом от $75 000. И тут перестают быть настоящим люксом, превращаясь в премиум, полагает Румелиотис. Премиальные бренды работают под девизом: «Плати больше – получай больше».

Они менее броские, более рациональные, доступные, безупречные с точки зрения дизайна и производства – в общем, лучшие в своем классе. Но, безусловно, массовые.

Что же насчет модных брендов? «Когда вы заходите в мастерскую Camps de Luca в Париже, чтобы заказать костюм, вы чувствуете себя королевской особой или олигархом, которые, кстати, и составляют основную часть клиентов марки.

Или заказывая в ателье Charvet на площади Побед дюжину рубашек по своим меркам, вы, безусловно, приобретаете товар класса люкс», – рассуждает Румелиотис.

Во Франции принадлежность Дома к высокой моде определяют правила министерства промышленности: одежда должна отшиваться вручную и по размерам клиента.

Тем не менее «большие» дизайнерские лейблы – отдельная история. Они могут быть очень дорогими и качественными, но у них есть линии и продукты, доступные многим, а чем доступнее продукт, тем дальше он от люкса.

Роскошь (luxury) – всегда про реализацию своей мечты, мода – всегда про подтверждение, что я не хуже других, подсказывает еще один способ отличить одно от другого управляющий партнер компании «НИКА – семейный офис» Кирилл Николаев.

Стоить товары из этих двух сегментов могут одинаково дорого, объясняет Николаев.

Но в первом случае цена является следствием высокой себестоимости и инвестиций в качество и уникальность, а во втором – премией производителю к его популярности.

Роскошь не в моде

Рассуждая о роскоши, следует учитывать региональные и психологические нюансы, добавляет Николаев. Термин fashion часто интерпретируется как рынок одежды, на деле же это направление в потреблении, напоминает он.

Покупки из желания доказать окружающим, что ты не хуже их, одна из причин того, что при всей расточительности российских клиентов настоящего рынка роскоши в России нет, делает парадоксальное заявление Николаев.

«У состоятельных семейств, живущих в Москве – будь то рантье или топ-менеджеры, – понятие «роскоши», как и в 90-х, заключается в показном потреблении того, что считается самым престижным».

И это не просто слова: свои заключения Николаев сделал по результатам проведенного «НИКОЙ» исследования Russian Wealth Report 2016.

Российские потребители фундаментально не понимают своих истинных целей, не могут найти и сформировать мечту. Поэтому они признают мечтой то, что модно, но сейчас им недоступно – и, как правило, по причине высокой стоимости.

«Вы покупаете Ferrari потому, что мечтали об этой машине с детства, были поклонником команды на гонках F1 и ваши жизненные ценности совпадают с ценностями бренда? Или потому, что ваш сосед уже купил такой автомобиль? То есть причиной покупки был ваш выбор или косвенное влияние ваших знакомых?» – спрашивает Николаев. В первом случае покупатель Ferrari приобрел для себя предмет роскоши, во втором – модную обновку. Роскошь постоянна, мода же изменчива и требует через два-четыре года обновить автомобиль в соответствии с новыми тенденциями.

«В современной Москве очень сложно найти храбрость в потреблении. Не так, как принято, а так, как удобно или хочется. Прежде всего – не поймут», – признает Николаев.

Рынок настоящей роскоши в России постепенно формируется за счет второго поколения в обеспеченных семьях, отмечает он: у детей уже совсем другие ориентиры.

Правда, большинство из них именно по этой причине не хочет поддерживать тесные отношения с родителями и после 22-25 лет уезжает за границу, добавляет эксперт: «Роскошь – это чувствовать себя свободным и делать то, что ты хочешь, чтобы твои мечты стали реальными.

За этим чувством люди уезжают в Европу и США. Купить его за деньги в Москве сложно, так как на деле выбор оказывается невелик».

Если дикарь в шкуре на голое тело может прийти в магазин Cartier и купить там часы за 8 млн руб., это не значит, что он стал частью рынка роскоши, это значит, что у него образовались временно лишние 8 млн руб.

, которых у него больше нет, продолжает Николаев.

«Часы не смогут изменить качество его жизни, не соответствуют его стилю и не связаны с его мечтой, а следовательно, скорее всего, он продолжит охоту с копьем и маловероятно, что станет регулярным клиентом этой компании».

По мнению эксперта, в похожей ситуации оказались после кризисного 2015 г. и многие российские клиенты дорогих магазинов – по данным Bain & Co., Россия в 2015 г. исчезла с карты мира товаров класса люкс: объем локального рынка дорогих товаров начал активно сокращаться в 2014 г., а в 2015-м уменьшился на четверть до 3,2 млрд евро.

Модное будущее

И тем не менее со своей приверженностью моде российские потребители могут попасть в новый мировой тренд.

Сложная политическая и экономическая обстановка в мире станет потрясением для глобального рынка дорогих товаров, предсказывают аналитики из Goldman Sachs в своем январском исследовании. В 2016 г. мода будет играть более важную роль, чем наследие бренда, считают они.

«Мы полагаем, что бренды, заложившие в основу стратегии инновации и моду, окажутся победителями, тогда как другие будут страдать от снижения интереса к их продукции – мы уже видим, что Gucci, Burberry and YSL опережают Tods, Ferragamo и Hugo Boss», – пишут эксперты.

Индустрия люкса слишком долго была зациклена на важности наследия, позволяя продавать бренды «с историей» по завышенным ценам – и больше такого не будет, предсказывают в Goldman Sachs.

С учетом этого они ожидают ускорения модных циклов – более быстрого обновления коллекций, расширения ассортимента. И предрекают конец эры поклонения дамским сумочкам.

Средняя цена сумочки от ведущих брендов класса люкс за последние шесть лет удвоилась, сейчас такие товары переоценены. «у ценовой пирамиды становится трудно дышать», – заключают аналитики.

Две господствующие в следующую декаду категории потребителей – миллениумы (представители поколения, родившегося в период с начала 1980-х до середины 1990-х гг. – Прим. ред.) и китайский средний класс – хотят обоснованного соотношения цена-качество, поэтому в Goldman Sachs полагают, что одежда, обувь, аксессуары и товары для красоты отвоюют часть рынка сумок.

Но в целом же рынку персональных товаров класса люкс ничего не грозит. Миллениумы тратят меньше, но ни в коем случае не являются противниками роскоши; пока они больше тратят на фитнес и путешествия, но вскоре вернутся к наиболее подходящим для них брендам – а это бренды с лучшим соотношением цена-качество, уверены аналитики.

Источник: https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2016/03/09/632873-lyuks-protiv-premiuma-chto-takoe-roskosh-segodnya

Роскошные мелочи: что определяло состоятельного человека в разные времена

Роскошные мелочи: что определяло состоятельного человека в разные времена

Узнать в толпе обеспеченного человека в наши дни не так-то просто: все больше и больше богатых людей стараются себя не выдавать и выглядят достаточно неприметно. Однако за джинсами и кроссовками все равно скрываются мелочи, по которым можно понять, не стоит ли перед вами потенциальный инвестор.

На vc.ru — небольшой исторический обзор о том, какие детали выдавали богатых людей в разные века и как можно узнать состоятельного человека сегодня.

Материал подготовлен при поддержке «Альфа-Банка».

В разные века небольшие детали в гардеробе, аксессуарах или предметах быта могли нести целое сообщение миру и окружающим. При этом не всегда можно было понять достаток человека, глядя на дорогую ткань его одежды или украшения. Что означали небольшие детали в жизни обеспеченных людей и какой смысл для окружающих несли?

Средневековье. Нижняя рубашка

Еще в древности люди поняли, что ходить без нижнего белья неудобно, и стали поддевать под одежду рубашки из тонких материалов, — например, в Древнем Египте носили льняные рубашки, а в Греции — хитоны из льна или шерсти.

Позже, в Средневековье, рыцари стали поддевать льняные рубашки под доспехи, а для людей из высшего сословия портные шили тонкие рубашки из хлопка или льна.

И только особо богатые и привилегированные люди могли заказать себе сорочку из шелка — это считалось дорогим удовольствием: как правило, одну и ту же рубашку носили много лет, а потом передавали родственникам по наследству – для этого предмета одежды был даже особый пункт в завещании.

При этом часто младшим родственникам рубашки доставались уже в совершенно неприглядном виде: в Средневековье не принято было часто мыться и стирать, и на одежде, которую носили изо дня в день на грязных телах, появлялись пятна, которые тяжело было вывести.

В XVI веке, когда у женщин модно было носить платья с V-образным вырезом, рубашки шились так, чтобы их было видно через этот вырез – так дама могла показать, что она достаточно состоятельна, чтобы носить нижнее бельё (примерно так же уже в XXI веке многие стали носить спущенные джинсы, чтобы из-под них выглядывала резинка с названием бренда).

Доподлинно известно, что в 1520 году одна из жительниц Кеннигсберга получила в наследство целых три нижних рубашки и долго хвасталась перед соседками – даже для состоятельных людей иметь хотя бы одну нижнюю рубашку уже было признаком шика и утонченного вкуса.

Позже, уже в эпоху Возрождения, рубашка из предмета роскоши постепенно превратилась в общепринятый предмет гардероба. Из-под верхней одежды стал выглядывать уже не только воротник – на рукавах платьев начали делать специальные разрезы, чтобы через них можно было протащить ткань сорочки.

Правда, те части рубашек, которые выглядывали наружу, быстро пачкались, а отбеливающих средств тогда не было. Поэтому только знатные люди покупали себе светлые сорочки из шелка, а простолюдины надевали рубашки из грубой ткани темных цветов, на которой была не так заметна грязь.

XV век. Мороженое

Первым мороженым в истории человечества стал фруктовый лёд – скорее всего, его начали делать в Китае ещё в XI веке. Придворные повара китайских императоров готовили холодное блюдо из фруктов, сока и льда. Постепенно таким рецептом стали пользоваться в Персии и на всём Дальнем Востоке.

Но в Европе о мороженом узнали только в XIV веке, когда путешественник Марко Поло вернулся из своей восточной экспедиции. Правда, к тому времени мороженое на Востоке готовили уже по-другому, так что Марко Поло привез в Италию рецепт чего-то, что больше всего было похоже на щербет.

Быстро это новое блюдо стало признаком богатства и аристократии, а повара богатых домов начали плести вокруг него интриги: каждый, кто знал рецепт, хранил его в секрете, а другие пытались этот рецепт украсть или выкупить. Кулинаров, которых брали на работу при дворе, заставляли под присягой клясться, что они не выдадут рецепт мороженого, а иначе им могла грозить смертная казнь.

Когда Екатерина Медичи вышла замуж за Генриха II, она специально привезла с собой во Францию «мороженщика».

Французские придворные и советники, увидев новое блюдо и узнав его рецепт, тут же объявили его государственной тайной.

И только в XVII веке, когда итальянские повара начали придумывать новые рецепты мороженого, оно по-настоящему вошло в моду не только у аристократов, но и у простых людей.

XVII-XVIII век. Ротанговая трость

В XVII-XVIII веках позволить себе трость могли только аристократы и состоятельные люди. Позже, примерно в XVIII веке, трость превратилась в обычную дань моде, которую каждый мог купить.

Главной деталью трости считалась ручка – её делали из золота, серебра, фарфора или слоновой кости.

Для тех, кто мог позволить себе такой предмет роскоши, существовали определенные правила: например, признаком хорошего вкуса считалось носить разные трости днем и вечером.

Днем ходили с ротанговой тростью – у нее был прочный стержень коричневого цвета. Вечером или в торжественных случаях принято было носить трости из твёрдых пород дерева с отделкой из эбена.

Больше всего трости были популярны в Англии – постепенно для дворянина стало считаться неприличным показаться на улице без трости, а для молодого человека из знатного рода покупка трости была чем-то вроде инициации. Если юноша появлялся на светском приёме с тростью, он автоматически переставал считаться подростком и с этого момента был уже взрослым человеком, женихом.

Впрочем, этот аксессуар был в моде не только у мужчин: в 30 годы XVII века во Франции стали появляться небольшие элегантные тросточки для дам. Некоторые считают, что это было связано с модой на высокие каблуки – иногда на них было неудобно передвигаться без опоры.

Когда в XVII веке трости только вошли в моду, они делались примерно в половину человеческого роста, но к началу Великой французской революции стали вдвое короче и лишились своего практического значения, ведь теперь на них нельзя было опираться. Так что постепенно трость стали носить под мышкой, чтобы при случае достать и изящно повертеть в руках, продемонстрировав свой высокий статус.

XVIII век. Чугунная ванна

Вообще-то первые ванны появились так давно, что никто точно не знает, кто и когда их изобрел. Скорее всего, еще первобытные люди любили купаться в маленьких озерцах, оставшихся после разлива рек, и придумали делать такие же углубления возле своих пещер.

В древней Индии почти у каждого человека дома была керамическая ванна, а римляне проектировали ванные комнаты и в частных домах, и в общественных банях.

В России и Европе в XV веке появлялись деревянные ванны – что-то вроде больших корыт. Но все это были совершенно обыденные явления, и позволить себе деревянную ванну могли многие.

И только в XVII веке в Европе появились чугунные ванны, которые быстро стали роскошью для аристократов.

Дело в том, что деревянные ванны, как для внутреннего пользования, так и для экспорта, всегда делались в Европе. Но там было не так уж и много лесов, так что нужно было придумать какой-то другой материал.

И тогда французский котельщик по фамилии Левель начал делать ванны из чугуна.

Правда, стоили они очень дорого, так что, если дома у кого-то появлялось такое новшество, все понимали, что это – богатый и знатный человек.

В России моду на такие ванны ввел Пётр I, который подсмотрел идею на Западе. Как в Европе, так и в Российской империи первыми чугунные ванны завели себе придворные и знатные люди, а остальные по-прежнему пользовались чугунными бадьями.

Современных систем водоснабжения и канализации тогда еще не появилось, поэтому, чтобы принять ванну, человек ложился в нее, а слуги поливали его водой (потом они же эту воду и вычерпывали).

XVII-XIX век. Серебряный портсигар

Ещё с тех пор, как экипаж Христофора Колумба привез в Европу табак, стали появляться кисеты и коробочки, чтобы его хранить.

По всей Европе знатные люди пользовались кожаными или драгоценными портсигарами, а обычные горожане носили кисеты из грубой кожи.

Но в России с XVI века указом Михаила Романова курение было строго запрещено – за торговлю табаком могли казнить, а за его употребление – вырвать ноздри. И только Пётр I на рубеже XVII и XVIII веков снял вето, и люди снова закурили.

Как и любое нововведение, сначала курение стало модным у придворных и богатых столичных жителей. Чтобы подчеркнуть свою приверженность европейским взглядам и прогрессивность, они заказывали себе красивые драгоценные портсигары. Особенно ценились серебряные – считалось, что портсигар из серебра говорит не только о состоятельности своего владельца, но и о его знатном происхождении.

Позже – уже в XIX веке – Карл Фаберже начал делать свои фирменные серебряные портсигары, и они считались предметом особого шика. Даже богатые люди не всегда могли себе их позволить и заказывали в Италии похожие – из более дешевого серебра.

Постепенно портсигары от Фаберже стали очень дорогим брендом – их дарили императору и его близким. Во время Первой мировой войны их вручали тем, кто особо отличился на фронте, так что в начале XX века они считались еще и символом доблести.

XIX-XX век. Шейный платок

В XVIII веке в Англии появились первые денди – модники с аристократическими манерами, выходцы из среднего класса, которые тщательно следили за собой.

Одним из главных денди стал «премьер-министр элегантности» Джордж Браммел – сын влиятельного чиновника с превосходным образованием. Это он ввел моду на мужской костюм с галстуком и белой сорочкой.

Современники часто называли его «красавчик Браммел».

Именно благодаря ему завязывание шейных платков в эпоху дендизма стало настоящим искусством – сначала он повязывал свой светлый платок из тонкого муслина, опустив широкий конец на грудь, потом пропускал за спиной узкие концы и выводил на шею.

Дальше нужно было быстрым движением завязать узел по определённой технологии. Иногда он мог часами стоять перед зеркалом, снова и снова завязывая платки (после неудачной попытки он брал новый), пока результат не покажется ему идеальным.

Чем больше людей перенимали дендистскую моду, тем больше тонкостей выдумывали настоящие денди, чтобы друг друга узнавать. Ведь истинный дендизм – это не только красивая одежда, но и особая гражданская позиция. С помощью нарядов денди протестовали против буржуазной «уравниловки» и серости.

Для опознания друг друга была важна каждая тонкость. Например, для настоящего денди недостаточно было просто повязать платок на шею правильным узлом – на нём должны были быть как будто бы небрежные складки, которые на самом деле тщательно продумывались. Браммел тратил очень много времени, чтобы сложить свой платок нарочито небрежно и в то же время красиво.

Со временем он даже придумал использовать для этого крахмал, хотя долгое время никому об этом не говорил. Уже позже, когда он уехал из Англии, в его будуаре нашли записку с одним-единственным словом: «Крахмал». Так он передал свой секрет следующим поколениям денди.

XXI век. Невидимые детали

Какие-то детали гардероба или быта в наше время, конечно, все еще говорят о состоятельности, но вычурность все больше уходит на задний план. Например, если человек добился успеха в сфере ИТ и технологий, то вряд ли его можно вычислить по дорогим часам, плетеному портмоне или тонким ноткам духов Amouage.

Сейчас больше можно сказать по профилю в Instagram и окружению человека: обеспеченные люди часто выкладывают фото своего образа жизни в сеть.

В неброском портмоне потенциального инвестора вместо кредитки, скорее всего, будет лежать премиальная карта крупного банка с накопленными милями «Аэрофлота».

Например, если вы видите премиальную карту «Альфа-Банка», то перед вами точно человек с доходом выше среднего.

Что есть у такого человека, помимо денег? Если у него есть такая карта, то, во-первых, есть и персональный менеджер в банке, который решает все необходимые финансовые вопросы за него. Такой человек может на льготных условиях конвертировать свои деньги в другие валюты, а еще может бесплатно снимать наличные за границей.

Возможно, увидев человека с такой картой, вы уже мысленно получили от него инвестиции под проект и видите, как он с помощью телефона совершил первый взнос в несколько миллионов. Сделал бы он это быстро, потому что конвертировать и переводить крупные суммы обладатели премиальной карты могут без поездки в банк.

В аэропорт и на вокзалы такой человек едет бесплатно – эта функция тоже включена в услуги «Альфа-Банка». Уже добравшись в аэропорт, обладатель премиальной карты совершенно бесплатно пройдет в бизнес-зал.

Также бесплатной будет страховка для выезда за границу. Причем не только для самого клиента, но и для его членов семьи.

Кобренд карты банка с «Аэрофлотом» дает владельцу карты возможность не только покупать билеты за накопленные мили, но и поменять эконом-класс на бизнес-класс в самолете.

Источник: https://vc.ru/20441-luxury-things

Культ роскоши в обществе будет только нарастать

Культ роскоши в обществе будет только нарастать

Потребление роскоши, демонстрируемое футболистами, чиновниками, олигархами, и даже силовиками и периодически вызывающее общественный резонанс, является неотъемлемым атрибутом элит и предметом вожделения масс.

Возмущение поведением тех же российских футболистов было вызвано не вечеринками в дорогих клубах.

Думаю, в случае более успешного выступления российской сборной на Чемпионате Европы реакция на это была бы одобрительной и покровительственной.

Роскошь является важнейшим элементом витрины современного капиталистического общества и наглядным манифестом социального превосходства в пирамиде общественных отношений, освобождением от любых обязательств перед обществом.

Проблема заключается в том, что роскошь нельзя не выставлять при этом на показ, и чем сильнее социальное расслоение, тем выше уровень роскоши и блеска самых разных элит и элиток.

“Карго-культ” роскоши становится сословной привилегией

Неуемная тяга к роскоши охватила периферийные и колониальные элиты (разные группы которой соревнуются сегодня в заездах на дорогих авто) мир-системы глобального капитализма.

Значение роскоши и гламура на постсоветском пространстве вполне может быть описано в терминах “карго-культа” (группа религиозных движений в Меланезии, адепты которой поклоняются самолетам и авиационной атрибутике — Ред.

), с той лишь разницей, что теперь каждый состоявшийся “абориген” может купить реальный самолет и летать на нем.

Роскошь превратилась в синоним принадлежности к метрополии, а в каком-то смысле стала даже своеобразным символическим ВВП постсоветского общества, следовательно, ее положено демонстрировать и наращивать. Политически, роскошь является интерфейсом возвращения российского общества в “докрымское” состояние всех бенефициаров эпохи тучных лет.

С социально-экономической точки зрения роскошь трансформируется в новую сословную привилегию, возвращая в общество дореволюционное классовое различие в одежде и еде. Фактически борьба с роскошью, если бы она вдруг действительно началась вести, например, под флагом духовных ценностей, означала бы создание новых, стилистически наглядных классовых и кастовых барьеров.

Роскошь стала языком самовыражения и элементом самоидентификации элиты, ее воспроизводство в обществе построено по пирамидальному принципу соответствия: низшие подражают высшим в надежде приблизиться к ним.

Ошибочно считать показное потребление, усиливаемое медиа, каким-то нарушением приличий или азиатским способом потребления; пир во время чумы — нормальное и устойчивое состояние уверенных в себе и своем положении элит.

Этот образ жизни, который пропастью отделяет элиты от масс, является репрезентацией реального и символического превосходства социального меньшинства над большинством. Шоу-бизнес, который сегодня считается главным распространителем гламура, выполняет здесь всего лишь рекламные и пропагандистские функции самих элит.

Общество потребления рассматривает критику роскоши как зависть

Атрибуты социального превосходства исторически были всегда недоступны и одновременно демонстративны. Однако в ХХ веке социальная пирамида стала более сложной и многоуровневой, доступ к роскоши получили все остальные классы, в чем, безусловно, проявился известный демократизм общества потребления, необходимый для его поддержания и роста.

В глобальном обществе потребления роскошь формирует специфический образ мысли и привлекательную модель поведения, которая распространяется далеко за формальными границами элит.

Общество стремится приобщиться к ценностным формам, которые приводят его к обнищанию и деградации, но критика которых рассматривается исключительно как зависть к более успешным.

Ведь все, кто не может позволить себе роскошь, просто завидуют более удачливым согражданам; это уже объяснили еще в девяностые.

Яхты в порту Сен-Тропе

Образ красивой жизни стал социальной и этической ценностью, даже если потребление роскоши и принадлежность к более высоким ступеням социальной оценки и самооценки остается виртуальным. Общество пытается воспроизводить этот язык, стремится приобщиться в прямом смысле этого слова к другому измерению социальной реальности.

Гламуризации уже подверглись спорт, политика, бизнес и власть, поэтому грань между ними все тоньше, а язык коммуникации и модели поведения унифицированы под этот идеологический стандарт. Но за формой меняется содержание власти, политического класса, общественных институтов и, в конечном счете, всех общественных отношений.

© Фото : предоставлено Биографическим институтом Александра Зиновьева

Только не следует забывать, что роскошь исторически всегда соседствует с нищетой и бедностью, эксплуатацией, проституцией, социальным неравенством и отчуждением. Роскошь не является синонимом “красоты” в ее гуманистическом понимании и не гармонизирует общество.

Духовные скрепы не могут противостоять культу роскоши

Публичное потребление роскоши — естественное состояние современного общества. Именно поэтому этот процесс это не может быть отрегулирован и не может быть подвергнут общественному осуждению без изменения всей общественной системы. Культ роскоши проникает во все слои общества, выстраивая пирамиды социального отчуждения, придавая им эстетический блеск и подчиняя себе массовое сознание.

Роскошь является непреодолимым следствием состояния всего социального базиса. Все аргументы и увещевания против неумеренного показного потребления не работают. Все обличения были высказаны в XVIII и XIX веках писателями, философами и общественными деятелями, но, как показывает история, серьезного влияния они не оказали.

Фактически сегодня нет институтов противостояния идеологии роскоши и социального расслоения. Западный опыт антиглобалистских движений и левых сил показал ошибочность тактик сопротивления массовой культуре. Повторение этих приемов борьбы приведет к тем же результатам.

Роскошь не может быть объяснена этически или даже с позиции “духовных скреп”, как плохое поведение очередных мажоров. Такое поведение будет постоянным и еще более сословным.

Единственно реалистический ответ может дать только новый социальный проект, кардинально меняющий политэкономический и социально-политический базис, без которого невозможны позитивные социальные и культурные изменения, и без которого любое осуждение соответствующего образа жизни бесполезно и обессмыслено. Ведь, как известно, “красиво жить не запретишь”.

Экипаж частного самолета приветствует пассажира

Источник: https://ria.ru/zinoviev_club/20160714/1465874111.html

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.